You are here:     Главная arrow Историческая справка arrow Сиам в переходный период (1910–1942)
Сиам в переходный период (1910–1942)
Принц Маха Вичировуд, наследовавший своему отцу в 1910 году, обучался в Кембриджском университете и некоторое время прослужил в британской армии. Поскольку, согласно правилам престолонаследия династии Чакри, Вичировуд был ближайшим прямым наследником, в 1902 году, незадолго до возвращения в Сиам, ему был присвоен титул наследника престола. В течение своего длительного пребывания за границей Вичировуд почти потерял связь с семьей. Поэтому, вернувшись, он собрал вокруг себя группу молодых людей, которые не принадлежали к числу членов королевского дома.
Вичировуд, став королем , прекратил практику своего отца советоваться с наиболее видными представителями королевской семьи. Он редко советовался со своими братьями и дядьями и, чтобы противодействовать их влиянию, не только назначал на важные государственные должности своих фаворитов, но и основал полувоенный корпус скаутов «Дикие тигры», в который набирались добровольцы из числа гражданских служащих; возглавлял корпус лично сам король как главный генерал-скаут.
Но Вичировуд не обладал даром руководителя. Он увлекался искусством и театром и занимался написанием или переводами пьес на изысканный тайский язык . Назначение им своих приспешников на выгодные должности и последовавшая беспрецедентная коррупция вызвали недовольство и послужили причиной крайней непопулярности Вичировуда. В течение всего периода его правления в стране имело место приглушенное недовольство. Были даже предприняты две попытки свергнуть короля. Первая, в 1912 году, была заговором с целью его убийства. Она была в корне пресечена способным братом короля, принцем Питсанулоком. Заговор был вызван недовольством армии и флота созданием корпуса «Дикие тигры». Части бангкокского гарнизона были, видимо, готовы восстать и двинуться на дворец. Но цензура тогда была настолько строга, что даже сейчас подробности заговора неизвестны. Было арестовано около 60 офицеров.
Вторая попытка, имевшая место в 1917 году, также была военным заговором, возникшим вследствие недовольства прогермански настроенной части армии тем, что король благожелательно относился к союзникам.
Вичировуда называют демократичным. А между тем его попытки усилить абсолютную власть короля содействовали возникновению конституционного кризиса 1932 года. Кабинет министров, созданный Чулалонгкорном , собирался редко. Министры индивидуально советовались с королем, и каждый из них принимал решения самостоятельно. Таким образом, не было никакой координации деятельности. А склонность короля к возрождению старого церемониала наряду со все нарастающим усложнением государственного аппарата говорила о чрезмерном увлечении пышностью и наслаждении своим положением.
Вичировуд сознательно воспитывал в народе национальную гордость. Он понимал огромное значение, которое имело для достижения этой цели движение бойскаутов, поэтому при его поощрении – или даже «по его приказу»– сиамские школы оказались охваченными бойскаутскими идеями и создали бесчисленные организации «тигрят», как их называли, так как они примыкали к корпусу «Дикие тигры».
В Сиаме объединяющей силой выступила религия. Победа Японии над Россией в 1905 году усилила национальное чувство сиамцев; вполне возможно, что, предпринимая шаги для осуществления дальнейшей модернизации, Вичировуд полностью осознавал, благодаря каким методам Япония, могла усилить свою мощь настолько, чтобы одержать верх над великой европейской державой.
В отличие от своего отца Вичировуд осуществил немного важных административных реформ. Однако его социальные реформы имели далеко идущие последствия. Они были осуществлены в основном с целью поднять Сиам до уровня западных идей и обычаев и обеспечить ему благодаря этому доступ в круг наций, взаимно признающих права и обычаи друг друга. Отсюда становится ясной причина рекодификации права, начатой при правлении Вичировуда, и в особенности появление законопроекта о моногамии, который по настоянию короля был включен в новый кодекс. Этот проект возник не только из одного желания эмансипировать женщин. Одним из самых горячих желаний Вичповуда было добиться упразднения прав экстерриториальности, которыми пользовались в его стране европейцы. Однако он осознавал, что существенным условием для этого является приведение правовой системы Сиама в соответствие с общепринятыми европейскими понятиями.
Принятый в 1916 году эдикт, обязывал всех подданных короля иметь фамилию, а также вводил обязательную вакцинацию. Также благодаря воздействию короля женщины Сиама переняли европейские прически и юбки вместо короткой стрижки бобриком и панунга, то есть куска материи, обмотанного вокруг талии и пропущенного между ног, конец которого заправлялся спереди. В числе других полезных мер того же характера было принятие григорианского календаря, введение в 1921 году обязательного начального образования, основание в 1917 году Университета имени Чулалонгкорна и учреждение Общества Красного Креста. Он был восторженным поклонником футбола и атлетики. Футбол при его активной поддержке стал особенно популярен по всей стране, и он сам организовывал розыгрыши кубка. Его личным вкладом в. области образования являлось основание в Бангкоке знаменитой школы имени Вичировуда – закрытого учебного заведения для мальчиков, учрежденного, по типу английских государственных школ.
В первые годы своего правления Вичировуд наряду с проведением социальных реформ большое внимание уделял вопросам внешней политики. Когда в 1914 году разразилась первая мировая война, его личные симпатии были на стороне союзников. Однако среди сиамского народа все еще были сильны антифранцузские настроения, а в армии имелась сильная прогерманская группа. Тем не менее, было очевидно, что не в интересах Сиама было оказаться центром, откуда Германия опутывала бы своими интригами соседние территории, принадлежащие Великобритании и Франции. Поэтому в июле 1917 года в ответ на презрительное отклонение Германией протеста Сиама по поводу ее методов подводной войны Вичировуд предпринял решительный шаг и объявил войну Германии. В следующем году во Францию был послан небольшой экспедиционный отряд сиамских войск. Присоединившись к побеждающей стороне, Сиам многое выиграл. В его руки в качестве трофеев попали германские суда стоимостью в несколько миллионов фунтов стерлингов; помимо этого, он смог освободить свою железнодорожную систему от контроля Германии, который она успела установить в предвоенные годы. Больше того, он обеспечил себе членство в Лиге Наций, а в 1922 году Соединенные Штаты заключили с ним новый договор, в силу которого они отказывались от всех своих прав экстерриториальности в Сиаме.
Вичировуд большую часть ежедневной работы он передавал своему дяде, принцу Девавонгу, который в свое время был ближайшим соратником его отца и около 30 лет занимал пост министра иностранных дел. Принц Девавонг был наиболее влиятельным человеком в стране после короля. Это был человек большого ума и верности долгу: ему принадлежит видная роль в деле укрепления независимости и прогресса Сиама. После его смерти в 1923 году король главным образом опирался на Чаопья Йомарача, о замечательных способностях которого свидетельствовала его головокружительная карьера – от незаметной должности в доме одного из братьев Чулалонгкорна до министра внутренних дел.
В 1925 году Вичировуд умер, не оставив наследника. В течение большей части своего правления король оставался холостым к великому огорчению его матери, королевы Саовапы, скончавшейся в 1919 году. А когда он, наконец, в 1922 году женился, то мужского потомства у него так и не появилось. Поэтому ему наследовал его младший брат принц Прачатипок, который никогда не ожидал, что он станет королем, да и не желал этого. Он был 76-м ребенком своего отца и его самым младшим сыном. Дядя Прачатипока, верховный патриарх буддийской церкви, в свое время пытался уговорить его посвятить свою жизнь религии, так как хотел сделать принца своим преемником. Но, прослужив в 1917 году четыре месяца послушником, Прачатипок покинул монастырь с расшатанным здоровьем и отказался от мысли стать служителем культа. Это был скромный молодой человек с либеральными взглядами и с большим чувством ответственности.
Самой неотложной проблемой, которая встала перед новым королем была необходимость экономии в государственных средствах. Расточительность Вичировуда внесла беспорядок в государственные финансы. Поэтому Прачатипок сместил многих из ставленников своего брата, резко сократил цивильный лист и расходы на содержание королевского двора и уменьшил численность королевского пажеского корпуса с 3 тысяч до 300 человек.
Эти меры наряду с возросшими таможенными поступлениями, последовавшими в результате заключения новых торговых договоров и прибыльной внешней торговли, дали казне возможность сбалансировать бюджет, не прибегая к внешним займам или повышению налогов. Кроме этого, он создал консультативный орган – Верховный совет в составе пяти наиболее влиятельных принцев и восстановил кабинет министров. В 1927 году для того, чтобы иметь возможность советоваться с более широким кругом лиц, он создал большой Тайный совет с комитетом сорока, которые должны были докладывать ему о любом деле, переданном на их рассмотрение.
В первые годы правления Прачатипока произошло много интересного: учреждение службы беспроволочного телеграфа, подготовка аэродрома Дом Мыанг для обслуживания международных авиалиний и основание Королевского института литературы, архитектуры и изящных искусств с отличной национальной библиотекой и музеем. Законом о денежном обращении от 1928 года тнкаль был переведен на золотую основу. Были приняты законы о здравоохранении населения и установлены более строгие требования к лицам, избирающим себе медицинские профессии. Для усиления правительственного контроля над страхованием и банковскими операциями был издан закон относительно контроля над коммерческими предприятиями общественного значения, а в 1930 году д-р Карл Циммерман из Гарвардского университета провел экономическое обследование королевства.
Мировой кризис 1930 года коснулся Сиама в некоторых отношениях слабее, чем других стран Юго-Восточной Азии. Рисовый рынок рухнул, а вследствие отказа Великобритании от золотого стандарта, что ударило по основному конкуренту Сиама на рынке риса – Бирме, и Сиам после длительных колебаний был вынужден отказаться от него в мае 1932 года. Последовавшее затем улучшение в экспортной торговле, особенно в зоне серебряного обращения, в конечном итоге принесло выгоду рисоводам и вызвало некоторую критику в адрес правительства за то, что оно не предприняло этого шага раньше. В сельских районах не наблюдалось серьезных волнений. А поскольку крупных промышленных предприятий в стране не было, следовательно, не было и массовой безработицы. Однако внешняя торговля полностью находилась в руках иностранцев. Поэтому главные отрицательные последствия кризиса должны были усилить позиции националистов, требовавших ликвидации иностранного контроля над экономической жизнью страны.
Все же правительство переживало серьезные финансовые затруднения. В марте 1931 года министр финансов был вынужден объявить о бюджетном дефиците в 11 миллионов тикалей. Поскольку попытки Сиама получить заем в Париже и Нью-Йорке окончились неудачей, сиамское правительство вынуждено было ввести строгую экономию, включая сокращение жалованья, что очень сильно отразилось на положении низших слоев государственных служащих. Они и без того были недовольны тем, что путь продвижения в средние слои служащих им преграждала большая фаланга людей королевской крови, монополизировавших все ключевые должности. Многие из них переняли демократические идеи, обучаясь в Европе, и стали выражать недовольство деятельностью изжившего себя королевского абсолютизма.
В отсутствие короля, выехавшего в 1931 году на лечение, в Верховном совете разгорелась серьезная борьба между военным министром – принцем Боварде и министром торговли – принцем Пурачатра по вопросу об экономии. В октябре 1931 года это привело к острейшему политическому кризису, поколебавшему доверие народа к этому органу, в котором доминировали принцы. Но круг недовольных ими не ограничивался, ибо были такие представители чиновничества, которые лишились своих мест в результате резкого сокращения Прачатипоком аппарата гражданской службы; к ним следует добавить также группу армейских офицеров, возмущенных сокращением жалованья и враждебно настроенных против засилья принцев. В 1932 году эти недовольные элементы нашли себе вождя в лице Луанг Прадит Манудхарма, больше известного под его собственным именем Приди Паномионг – блестящего молодого адвоката, получившего образование в Париже, и профессора права в университете Чулалонгкорна. Он разработал конституцию и с помощью военной силы захватил власть в Бангкоке. 24 июня 1932 года Приди осуществил бескровную революцию.
Народ не принимал никакого участия в перевороте. Король, которого в это время не было в столице, вернулся два дня спустя и сразу же принял временную конституцию, согласно которой он лишался всех своих прерогатив, за исключением права помилования, принцы смещались с министерских постов и военных должностей и управление государством переходило к Народной партии, как называли себя Приди и его сподвижники. Они назначили сенат в составе 17 членов, который приступил к созданию исполнительного совета, наделенного правом издавать законы и контролировать министров. Спустя шесть месяцев сенат должен был быть заменен ассамблеей, избранной путем голосования; через десять лет предусматривалось введение всеобщего избирательного права.
Новая система управления была диктатурой партии. Однако, Приди и его помощники не захватили постов в правительстве. Председателем исполнительного совета они избрали Пья Манопакона, который не играл никакой роли в революции, но был хорошим председателем апелляционного суда. Его назначение, равно как и назначение бывшего министра просвещения председателем сената, было попыткой умиротворить консервативные элементы. С точки зрения революционеров, эта мера не имела успеха. Политика Пья Манопакона, по его собственному признанию, была продолжением политики экономии, которой следовал предреволюционный режим. Никто не был удовлетворен, все жили в атмосфере тревоги, а когда сложившимся положением попытались воспользоваться коммунисты и их сторонники из числа китайского населения, то правительство прибегло к репрессиям.
В декабре 1932 года в правительстве ясно проявились консервативные тенденции. Это было время провозглашения новой конституции, над которой со времени революции работала специальная комиссия в тесном контакте с королем, и в результате появился документ, согласно которому права короля были значительно большими, чем это было объявлено раньше.
Законодательное право, контроль над финансами и право толкования конституции были предоставлены однопалатной ассамблее из 156 членов, из которых (в виде временной меры) полопину должен был назначать король. Каждые четыре года должны были проводиться выборы. Кандидатами в члены ассамблеи могли быть сиамцы в возрасте не менее 23 лет, проживающие в том избирательном округе, в котором они баллотируются, и удовлетворявшие определенному образовательному цензу. Закон о гражданстве был пересмотрен, и в число привилегий граждан было включено право голоса. Министры должны были быть ответственны перед ассамблеей, но, если предлагалось поставить вотум доверия, голосование не могло проводиться в день обсуждения. Король сохранил три важных права. Он мог распускать ассамблею без одобрения кабинета, однако с условием, что в течение трех месяцев должны были состояться новые выборы. Ему было предоставлено право вето на законы, однако ассамблея могла обойти его вето путем повторного голосования. Он мог также издавать чрезвычайные декреты при условии визирования их соответствующим министром.
Были также ослаблены ограничения в отношении принцев королевской семьи. Оставаясь лишенными права занимать места в ассамблее и министерские посты, они в то же время могли выступать в качестве советников и занимать дипломатические должности. В качестве гарантии против партийной диктатуры любой партии было запрещено давать указания кому бы то ни было из своих членов, являющемуся одновременно членом ассамблеи. В 1933 году по требованию короля была сделана еще одна уступка – Народная партия как политическая партия была распущена и стала социальным клубом. Это был хитрый шаг в политической игре. Вначале король отклонил петицию ряда армейских офицеров и высокопоставленных лиц с просьбой о разрешении создать националистическую партию, а затем уже смог оказать давление на Народную партию. По-видимому, упомянутая петиция была предъявлена именно с этой целью.
Пья Манопакон стал подумывать об освобождении своего правительства от контроля Приди и его группы. Неопубликованный план развития экономики, который подготовил Приди, был объявлен коммунистическим, и в результате хорошо подготовленного переворота Приди был вынужден эмигрировать за границу. Затем правительство нажило капитал за счет его идеи, провозгласив национальную политику, направленную на использование национальных богатств, а также пообещав выделить безработным, свободные участки земли. Но Пья Манопакон зашел слишком далеко, пользуясь перерывом в работе ассамблеи, и все больше и больше приобретал замашки диктатора.
Подготовка премьер-министра к следующей чистке аппарата заставили четырех руководителей армии во главе с Пья Пахоном подать в отставку. Все они были соратниками Приди в революции 1932 года. После того как их отставка была принята, они подготовили новый переворот и успешно осуществили его 20 июня 1933 года.
Пья Манопакон подал в отставку, и его пост занял Пья Пахон. Был назначен новый совет из числа сторонников Пья Пахона и вновь созвана ассамблея. Правительство официально объявило, что оно настроено антикоммунистически и будет защищать конституцию. Король, отсутствие которого в столице облегчило, переворот, вернулся и в речи по радио – первом в истории Сиама публичном выступлении монарха – настаивал на необходимости сохранения мира и единства.
Приди, ставшему любимцем народа, было разрешено в сентябре вернуться. Ему была оказана восторженная встреча. Для расследования выдвинутых против него ранее обвинений в коммунизме была назначена комиссия, и в марте 1934 года представленный ею доклад полностью реабилитировал его. Между тем в октябре 1933 года правительство было поставлено перед фактом военного мятежа, возглавленного двоюродным братом короля – принцем Боварде. Мятежники захватили аэродром Дом Мыанг и потребовали отставки Пья Пахона и его сподвижников. Однако популярность премьера в армии обеспечила лояльность частей, охранявших столицу, и когда Луанг Пибунсонграм во главе правительственных войск вернул Дом Мыанг, главари повстанцев бежали Сайгон и мятеж угас.
Король, в течение всего кризиса занимал нейтральную позицию. Однако стало известно, что он был в курсе подготавливавшихся событий и что большинство принцев королевской крови оказало моральную и финансовую поддержку восставшим. Королю так и не удалось восстановить доверие народа, и 1 января 1934 года он выехал за границу под предлогом специального лечения зрения.
Не смогла восстановить своих позиций и аристократия. В то же время и новое движение средних классов оказалось расколотым в результате растущего соперничества между Пибунсонграмом, имя которого приобрело известность благодаря восстановлению порядка во время военного мятежа, и Приди. Пибун стал во главе милитаристской националистической группы, а Приди возглавлял группировку, в которой преобладали гражданские элементы. Правительство оставалось единым лишь благодаря сильной личности премьер-министра, которого все любили за его человечность.
В ноябре 1933 года были проведены всеобщие выборы, чтобы дать правительству возможность путем энергичной пропаганды противодействовать влиянию тех, кто симпатизировал мятежникам. В голосовании участвовало менее 10 процентов избирателей, и относительно незначительное число кандидатов согласилось баллотироваться. Сторонники Приди, очевидно, обеспечили себе большинство мест. Приди полностью стоял за радикальную экономическую политику, но наблюдавшиеся симптомы волнений вызывали большую тревогу, а кампания Пибуна против тех, кого он называл коммунистическими элементами в правительстве, заставляла быть осторожным в вопросе проведения каких бы то ни было коренных изменений. В сентябре 1934 года в связи с отказом ассамблеи ратифицировать соглашение с Великобританией о каучуке возник правительственный кризис. Кабинет подал в отставку, но Пья Пахон был настолько популярен, что вновь занял пост премьера в новом составе правительства, которое получило вотум доверия прочным большинством голосов.
Вскоре возник новый кризис, который привел к отречению короля от престола. Король наложил вето на законопроект, предусматривавший отмену обязательной подписи короля под смертным приговором, а когда ассамблея воспротивилась, он пригрозил отречением, если не будут приняты его условия, включавшие роспуск ассамблеи и проведение новых всеобщих выборов. Попытка прийти к компромиссу окончилась неудачей, и в марте 1935 года он объявил о своем отречении. Королем был провозглашен его племянник, десятилетний принц Ананда Махидон, учившийся в это время в Швейцарии. Был назначен регентский совет в составе трех членов, который должен был управлять по достижении королем совершеннолетия. Во время этого кризиса Прачатипок находился с женой в Англии; он объявил о своем намерении остаться там на будущее с титулом «Принц Сукотаи».
Таиландское королевство перед Второй мировой войной представляло собой удивительное сочетание различных идеологий, контраст почти полной всевластности традиций и бурной модернизаций. Был создан наполовину выборный и наполовину назначаемый парламент (Национальная Ассамблея) и беспартийная система выдвижения кандидатур на выборах. Населению был обещан переход к полностью выборному правительству после достижения страной более высокого среднего уровня образования. За первый год новой власти бюджетные ассигнования на систему образования выросли в четыре раза, причем все остальные статьи бюджета получили лишь 30% "прибавку", за исключением расходов на оборону, увеличившихся вдвое. В деревнях при поддержке правительства создавались кооперативы, открылся государственный Банк для развития сельского хозяйства. Одновременно бурными темпами развивалось и крайне националистическое течение, признанным лидером которого стал Пхибунсонгкрам, придававший огромное значение средствам массовой информации и поощрявший публикацию в газетах статей, превозносивших успехи фашистской Италии и гитлеровской Германии.
Активизации национальных идей в обществе подогревалась не только идеями внешней угрозы со стороны Англии и Франции, крупнейших колониальных империй того времени, но и мощным антикитайским настроем, бытовавшим в среде населения Таиланда. Приток переселенцев из Китая, раньше довольно небольшой, стал массовым еще во времена Чулалонгкорна. "Старые" китайские семьи к этому времени были, в основном, уже инкорпорированы в среду сиамской знати, имели тайские титулы и на равных с тайцами участвовали в экономике и политике страны. Переселенцы новой волны, не имевшие ни привилегий, ни собственности (ведь приезжали небогатые, а часто просто бедные семьи) со всей своей природной энергией ринулись в коммерцию и практически в течение жизни одного поколения, не имея еще даже таиландского подданства, приобрели контроль над целыми отраслями экономики. Наиважнейшими из них были торговля рисом и мясными продуктами.
Промышленность Таиланда изначально почти полностью контролировалась выходцами из Китая. В стране работали китайские школы, выходили четыре ежедневные китайскоязычные газеты. Недовольство против китайцев росло медленно, но верно. Рос и китайский национализм переселенцев. Апофеоз наступил, когда после нападения Японии на Китай таиландские хуацяо (этнические китайцы, проживающие вне границ Китая) объявили Японии бойкот, прекратив поставки товаров по японским заказам и заморозив погрузочно-разгрузочные работы в порту. Япония была для Таиланда важнейшим торговым партнером, особенно по экспорту риса и мяса, да и националисты, постепенно забиравшие власть, тяготели к Японии, "своей" азиатской стране, соперничавшей в экономическом развитии с европейскими государствами и США. В эти дни в нескольких газетах появилась статья одного из известных публицистов, назвавшая этнических китайцев "евреями юго-восточной Азии" и призывавшая решать "еврейский вопрос" на манер Гитлера. До погромов и концлагерей дело не дошло, однако националисты получили в свои руки серьезный козырь.
В 1938 году после правительственного кризиса, вызванного коррупционным скандалом, премьер-министром стал Пхибунсонгкрам, таким образом, произошел переход от гражданского правления к военному. Многие гражданские политики были переведены на малоактивные посты, в том числе Сени Прамот был отправлен послом в США, а Приди после недолгой службы в качестве министра финансов был назначен регентом и представителем интересов молодого короля.
Пхибунсонгкрам искренне считал, что в связи с приближавшейся войной дух национализма и военная дисциплина в обществе необходимы для сохранения независимости. Он ввел в стране цензуру печати, судил военным трибуналом и расстрелял восемнадцать из сорока лидеров зародившейся было оппозиции (среди расстрелянных было несколько особ королевской крови), создал мощную машину пропаганды для распространения своих лозунгов и своего культа личности, провел полную мобилизацию, небезосновательно похваставшись, что Таиланд способен выставить и вооружить армию количественным составом до миллиона человек, а затем присвоил себе звание генералиссимуса.
Новый закон о подоходном налоге, принятый в марте 1939 года по инициативе Приди, был попыткой облегчить бремя крестьянина и освободить его от зависимости от ростовщика. Намного был увеличен налог на торговые слои населения, представленные главным образом китайцами и частично европейскими фирмами. Затем последовали постановления, ставившие под контроль иммиграцию китайцев и резервировавшие за сиамцами ряд профессий, ранее являвшихся монополией китайцев. Правительство дошло даже до того, что закрыло сотни китайских школ, запретило издание китайских газет, стало высылать курильщиков опиума и даже арестовало некоторых руководителей китайской общины. В качестве оправдания выдвигалось утверждение, что якобы террористическая деятельность китайских тайных обществ представляет угрозу общественному порядку.
Эти меры ударили также по интересам европейцев которые использовали китайцев в рудниках и на лесоразработках. Лицензии на разработку тиковых лесов, которая находилась в руках англичан, были продлены на менее выгодных условиях, и для сиамских предпринимателей были отведены большие лесные массивы. Была предпринята попытка взять в свои руки местное судоходство, закупив суда для государственной компании, а также путем законодательства, устанавливающего, что капитал иностранных пароходных фирм по крайней мере на 70 процентов должен быть сиамским, что все суда должны быть зарегистрированы как сиамские, а их команды на 75 процентов должны состоять из сиамцев. Частным сиамским фирмам были предоставлены государственные субсидии, были основаны техническая, торговая и сельскохозяйственная школы, много сиамских студентов было отправлено за границу для технического обучения.
В июне 1939 года произошла смена официального названия Сиам на Таиланд. Сиамцы всегда с гордостью называли свою страну Мыанг таи– «страна свободных», а теперь было декретировано, что и иностранцы должны так называть страну. Пибун начал также кампанию по внедрению западных манер и социальных порядков.
В целях разъяснения политики правительства в этой связи была издана серия брошюр. Как мужчины, так и женщины должны были носить в обществе европейскую обувь и шляпы; был предписан европеизированный фасон одежды. Предпринимались попытки прекратить также обычай жевания бетеля. Был установлен строгий контроль над системой образования. Все школы должны были придерживаться определенной программы, учебников и установить экзамены, строго предписанные министерством просвещения, а все учителя подлежали регистрации. Усилилась тенденция к отождествлению буддизма и патриотизма; имело место много случаев перехода христиан в буддизм. Населению дали понять, что государственные служащие, не исповедующие буддизм, находятся под угрозой увольнения или могут потерять надежду на повышение. Было, также введено постановление, согласно которому ни один чиновник не мог жениться на иностранке без специального на то разрешения.
В области внешней политики прилагались усилия добиться уступок от западных государств путем угроз начать переговоры с Японией. С последней были установлены намного более тесные экономические отношения, и японские товары стали наводнять таиландский рынок. Возбуждался таиландский ирре-дентизм, особенно в отношении Французского Индокитая, и раздавались требования о возвращении камбоджийских и лаосских территорий, которые ранее Таиланд уступил Франции под давлением.
Начало второй мировой войны в 1939 году и последовавшее сосредоточение внимания Великобритании и Франции на угрозе со стороны Германии дали возможность Пибуну с помощью Японии – это официально называлось «посредничество» – вновь завладеть большой территорией. После высадки японцев на Индокитайском полуострове в декабре 1940 года был подписан таиландско-японский пакт, а в марте 1942 года французы отдали Таиланду камбоджийские провинции Баттамбанг и Сиемреап, а также лаосскую территорию к западу от реки Меконг.
Вместо того чтобы играть на противопоставлении Японии западным державам, Пибун продался японцам. Он и небольшая группа высокопоставленных должностных лиц стали на путь полного сотрудничества с Японией, естественным результатом которого было объявление Таиландом 25 января 1942 года войны Великобритании и Соединенным Штатам.
 

Автор-составитель: Муртазин Роман.
 
Copyright © ThaiKingdom.Ru, 2009. Незаконное копирование и использование материалов без разрешения правообладателя запрещены.
 
Полный список источников использованных при написании статей.
 
< Пред.   След. >