You are here:     Главная arrow Историческая справка arrow Сиам в период правления Монкута и Чулалонгкорна (1851 – 1910)
Сиам в период правления Монкута и Чулалонгкорна (1851 – 1910)
Монкут (Рама IV)В 1824 году после смерти Рамы II единственным правомочным наследником престола был Монкут (Рама IV) . Однако в то время он был буддийским монахом, и трон захватил его старший брат, провозгласивший себя королем Рамой III. Тогда Монкуту было двадцать лет и он не был искушен в государственных делах. Первоначально он пошел в монахи лишь на короткий срок, как обычно делали все молодые люди, затем решил остаться монахом, и в конце концов ему было присвоено духовное звание санкарет бавараниват.
Во время пребывания в монастыре он сначала блестяще прошел экзамены на знание священных буддийских текстов, затем, проанализировав духовно-культурную ситуацию в обществе и в монашеской среде, сделал вывод об утрате сиамским буддизмом ортодоксальной чистоты и поэтому отказался от блестящей духовной карьеры. Он создал свою собственную монашескую общину, жившую по канонам, вычитанным и переведенным Монгкутом из оригинальных древнеиндийских текстов
Вскоре Монкут расширил круг своих познаний, изучая с помощью ученого французского миссионера епископа Паллегуа латынь, математику, астрономию, а также английский язык у американских миссионеров Кэзуэлла, Брэдли и Хауза. Английский язык, который стал его вторым языком, он изучал с энтузиазмом. Король Монкут подписывал все государственные бумаги не иначе, как используя романский алфавит. А его письма, написанные в беглой, не считающейся с грамматикой манере, восхитительны. «Мой любезный друг,– писал он английскому послу Джону Боурингу, прибывшему в Бангкок в 1855 году для ведения переговоров о заключении договора, – мне доставило сегодня огромное удовольствие известие о прибытии сюда Вашего Высочества... Пожалуйста, примите наше уважение, оказываемое в соответствии с сиамскими обычаями. Резиденция Вашего Высочества уже приготовлена. Мы давно готовы принять Ваше Высочество».
Когда Монкут был монахом, то во время своих странствий и проповедей он встречал различных людей, живших в различных условиях, а от своих европейских учителей и из книг – а он был страстным читателем – Монкут получал сведения о чужих странах и международных отношениях , что позже принесло ему и его стране огромную пользу. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что Монкуту, более чем кому-либо, Сиам обязан сохранением своей независимости, в то время как к концу XIX века все прочие государства Юго-Восточной Азии попали под контроль европейцев. Ибо он почти единственный среди своего народа ясно понял, что если под давлением европейцев даже Китай не смог сохранить своей изоляции, то Сиам должен прийти к соглашению с угрожающими ему извне силами и приспособиться к новому миру, перед которым азиатский консерватизм оказался устарелым и неэффективным.
У короля Нанклао были сыновья, и он хотел, чтобы ему наследовал его старший сын. Но уже тогда, когда король лежал на смертном одре, собрание первых принцев королевской семьи и высоких чиновников королевства пригласило на трон Монкута. После некоторого колебания Монкут согласился, но с условием, чтобы его брат, принц Итсарат Рангсан, был назначен вторым королем. Принц Итсарат, который прекрасно владел английским языком и имел дом, выстроенный и обставленный в европейском стиле, никогда не играл видной роли в государственных делах, но в качестве советника правительства он имел большое влияние. Он отличался от брата более передовыми взглядами и обладал не менее острым умом.
Внедрение западных идей и методов, даже в ограниченных масштабах, вызвало двойной конфликт: один – между королем и правящими кругами, а другой – в самом короле, в котором западные прогрессивные идеи не вязались с восточным консерватизмом, делая его очень противоречивой фигурой.
Сиаму были навязаны державами неравноправные договоры, открывшие страну для колониальной торговли, следствием чего были упадок собственной, с трудом налаженной и экономически крайне слабой сиамской промышленности, а также энергичный натиск европейцев с их промышленными товарами. Этот натиск ослабил Сиам, чем не преминули воспользоваться французы, вынудившие в 1867 г. Раму IV отказаться от его сюзеренных прав на Камбоджу, ставшую французским протекторатом.
Заключив в 1855 году договор о дружбе и торговле с Великобританией, Монкут распахнул двери Сиама для проникновения европейского влияния.
В последующие годы, стремясь не допустить усиления Англии в Сиаме, Рама IV заключает аналогичные договоры с рядом европейских государств: в 1856 г. с Францией, в 1859 г. с Португалией, в 1860 г. с Нидерландами, в 1862 г. с Пруссией и, наконец, в 1868 г. с Бельгией, Италией, Швецией и Норвегией. Таким образом, проводя политику "открытых дверей", Рама IV установил дипломатические отношения почти со всеми странами западного мира, не поступившись политическим суверенитетом Сиама.
В обиде на оказанный им прием как «раджа» Брук, так и американские послы, которым не удалось договориться с Пра Нанклао, давали глупые советы, полагая, что Сиам может уступить только перед лицом военной демонстрации. Интересным штрихом в этом отношении является тот факт, что во время переговоров короля с Джоном Боурингом основным препятствием на пути к соглашению было опасение Монкута, как бы соперник Сиама Вьетнам не подумал, что соглашение было подписано под английской угрозой. Задача Боуринга облегчалась тем простым обстоятельством, что полномочия были возложены на него королевой Викторией, подписью которой были скреплены все его документы. Но огромное значение сыграло и то, что он любил и уважал сиамцев и завоевал личную симпатию короля. Самое же главное заключалось в том, что сам Монкут стремился к дружбе с Великобританией.
Монкут ограничил пошлину на ввозимые английскими купцами товары тремя процентами от стоимости, разрешил беспошлинный ввоз опиума, но обусловил его необходимыми ограничениями и установил, что экспортируемые товары должны облагаться пошлиной в соответствии с согласованной шкалой. Английским подданным разрешалось покупать или арендовать землю около Бангкока, причем они не должны были облагаться никакими дополнительными сборами, за исключением случаев, когда на то будет дана санкция как верховных властей Сиама, то есть короля и второго короля, так и английского консула.
Условия этого договора «произвели целую революцию во всем финансовом механизме правительства». Исходя из того, что этот договор затрагивал значительную часть существовавших тогда источников государственного дохода он должен был привести к полному изменению всей системы налогообложения и искоренить большое число старинных привилегий, а также монополий, которыми пользовались в государстве наиболее влиятельные представители знати и высшего чиновничества.
Другой крупной уступкой было введение экстерриториальности для английских подданных. Договор устанавливал, что в Бангкоке будет находиться резиденция английского консула, который должен будет осуществлять гражданскую и уголовную юрисдикцию над всеми английскими подданными в Сиаме. Иначе говоря, англичане, таким образом, становились независимыми от сиамских судов и ответственными только перед консулом. Это не было новшеством в отношениях Сиама с европейскими державами, в XVII веке голландцы добились такой же уступки у короля Нарая, хотя и не на тех же самых условиях. Но ко времени Боуринга этот договор уже давно утратил силу.
Во времена господства крупных привилегированных компаний, в XVII и XVIII веках правители стран Юго-Восточной Азии предпочитали, чтобы каждая община иностранных купцов – в том числе и китайцев – находилась под контролем старосты, с которым местный правитель мог бы непосредственно связываться по всем касавшимся их вопросам. Первоначальные колебания Монкута относительно введения системы экстерриториальности в основном были вызваны опасениями, что он не сможет контролировать консула, но Боуринг заверил короля в том, что на эту должность будет назначен лишь тот, кто будет достоин доверия Монкута.
Заключение этого договора было вехой в истории. Он быстро привлек внимание прочих держав, и в течение нескольких последующих лет Сиам заключил подобные договоры с Францией и Соединенными Штатами в 1856 году, с Данией и Ганзейским союзом – в 1858 году, с Португалией – в 1859 году, с Голландией – в 1860 году и Пруссией – в 1862 году. В 1868 году для заключения договоров с Бельгией, Италией, Норвегией и Швецией от имени Сиама был уполномочен сам Джон Боуринг. Наибольшую пользу от этого коренного изменения в политике Сиама извлекала английская торговля. Сингапур и Гонконг стали вести обширную торговлю с сиамскими портами. Английская Бомбей-Бирманская торговая корпорация обеспечила себе преобладающую часть тиковых разработок в лесах северного Сиама. На долю английских фирм приходилась основная масса операций иностранных деловых кругов в Бангкоке, и вскоре Великобритания оказалась обладательницей самых крупных капиталовложений в Сиаме.
Сыграв важную роль в деле внедрения в Сиам новых товаров и обеспечения новых связей, договоры, возможно, сделали меньше для модернизации страны, чем политика Монкута, направленная на привлечение европейцев к реорганизации государственного аппарата. Иностранцы прибывали в качестве советников или учителей, но ввиду отсутствия специально подготовленных лиц из местного населения или таких, которые имели бы достаточный административный опыт, многие из них стали возглавлять департаменты. В этом отношении Чулалонгкорн пошел даже дальше своего отца. Большинство из его советников были англичане, ибо благодаря опыту, полученному ими в Индии и Бирме, они подходили для работы в условиях Сиама. Но он также назначал советниками бельгийцев и датчан. Генеральным советником Чулалонгкорна, руководившим осуществлением большинства его реформ, был известный бельгийский юрист Ролен-Жекёмин, занимавший ранее в Брюсселе пост министра внутренних дел. Одним из наиболее способных служащих был датчанин, возглавлявший жандармерию провинций. Ведавший военным кадетским училищем итальянец майор Джерини достиг известности благодаря научному вкладу в историю и археологию Сиама, а позже в связи с. тем, что первым изучил ту часть «Географии» Птоломея, которая относилась к Юго-Восточной Азии.
Первоначально, отношения Монкута с Францией были сердечными, и в 1856 году послу Наполеона III был оказан блестящий прием в Бангкоке. Французские миссионеры пользовались большой свободой в деле строительства школ, семинарий и церквей, между тем как король и его двор оставались пламенными буддистами. Но французская торговля не смогла добиться больших успехов, столкнувшись с конкуренцией англичан. А когда Франция приступила к захвату Кохинхины и ее интересы столкнулись с интересами Сиама в Камбодже, то Монкутстал проявлять большое беспокойство.
Договор 1867 года, согласно которому Сиам отказывался от претензий на Камбоджу взамен признания Францией его прав на камбоджийские провинции Баттамбанг и Сиемреап, а также исследование французами районов среднего и верхнего течения Меконга лишь усилили его подозрения насчет экспансионистских намерений Наполеона III и укрепляли его намерение сблизиться с Великобританией.
Причиной смерти Монкута в 1868 году явилось страстное увлечение наукой. 18 августа этого года ожидалось полное солнечное затмение. Поскольку затмение можно было наблюдать с побережья Сиама, французская научная экспедиция выбрала для этой цели Самройот на берегу Сиамского залива, в 140 милях к югу от Бангкока. Монкут приложил все усилия для обеспечения успеха экспедиции, приказав расчистить местность от джунглей и соорудить дома для своих гостей и для себя. По специальному приглашению короля для наблюдения за затмением прибыл губернатор Стрейтс-Сетлментса Гарри Орд с супругой, а также все европейцы из Бангкока. Как полагал Монкут, это был замечательный случай показать его подданным важность науки. Все шло хорошо. Погода благоприятствовала наблюдению затмения. Радости короля не было границ. Но кругом были малярийные места, поэтому, едва возвратившись домой, король слег от лихорадки. В следующем месяце он скончался.
Монкут содействовал прорытию каналов, строительству дорог, развитию судостроения и особенно изучению иностранных языков. Он создал во дворце монетный двор и с 1861 года стал чеканить плоскую монету вместо бывших ранее в обращении пулевидных кусков золота и серебра. Монкут покровительствовал печатному делу, введенному христианскими миссионерами, воздвигал здания в европейском стиле и приступил к реорганизации армии.
При все этом в 1868 году Сиам все еще являлся отсталой восточной страной и в целом еще не был готов к таким стремительным переменам, к которым неизбежно вело восприятие европейских методов организации в различных отраслях государственного аппарата. Положение, в котором оказался Чулалонгкорн, было охарактеризовано следующим образом: «Не было ни определенного кодекса законов, ни какой-либо системы общего образования, ни надлежащего контроля над государственными доходами и финансами, ни почтовой и телеграфной службы. Долговое рабство не было упразднено полностью; плохо проводились в жизнь законы против опиума; не было санитарно-медицинских учреждений, для того чтобы следить за здравоохранением в Бангкоке. Армия современного типа отсутствовала; вовсе не было военно-морского флота; железные дороги отсутствовали, и почти не было шоссейных дорог. Местный календарь не соответствовал календарю остального мира. Этот перечень можно было бы продолжить».
Сохранив свою государственную независимость, прежде всего благодаря наличию весьма острых противоречий между колониальными державами, Сиам во второй половине XIX в. оказался вынужденным заключить с ними ряд неравноправных договоров. Эти соглашения, втягивая страну в мировую капиталистическую систему хозяйства, вместе с тем положили начало коренным внутренним преобразованиям, В тайском обществе начинается процесс становления капиталистических отношений, формируется частная собственность на землю. Иностранный капитал создает первые промышленные предприятия. Из большого числа проникших в Сиам китайцев-иммигрантов складываются местная торгово-ростовщическая буржуазия и рабочий класс. По мере развития производительных сил становится невыгодным подневольный труд крепостных. На смену ему приходят новые формы эксплуатации крестьянства. В стране усиливается классовая борьба, происходят первые выступления рабочих, зарождается буржуазно-националистическое движение.
Проведенные сверху королевской властью, эти буржуазные по своей сути преобразования отражали осознание получившей к тому времени европейское образование частью сиамской феодальной верхушки необходимости приспособить государственный строй к новым условиям. Наиболее интенсивно реформаторская деятельность велась в годы правления короля Рамы V– Чулалонгкорна (1868–1910 гг.).
Чулалонгкорн (Рама V)у было всего шестнадцать лет, когда умер его отец, и он стал королем Рамой V. Свое первоначальное образование он получил под руководством миссис Леоновенс, которая беспрестанно внушала ему мысль о необходимости для Сиама реформ. Позже Чулалонгкорн был передан на исключительное попечение наставника англичанина Роберта Морана. Но из-за смерти отца это положение длилось лишь полтора года. Поскольку он был несовершеннолетним, то до 1873 года управление страной находилось в руках регента. Пользуясь этим, Чулалонгкорн предпринял путешествие и изучал на месте методы управления на Яве и в Индии. Эта поездка произвела на него глубокое впечатление. Он вернулся домой куда более просвещенным, чем любой из его подданных. По возвращении Чулалонгкорн сразу приступил к проведению ряда реформ, которые в дальнейшем привели к глубоким изменениям почти в каждой сфере национальной жизни Сиама. Он ясно понимал, что, если его страна хочет сохранить независимость, она волей-неволей должна навести у себя дома порядок в соответствии с европейскими представлениями или хотя бы создать видимость, что стремится к этому.
В этом направлении его первым шагом было торжественное заявление, во время коронации в 1873 году, об отмене обычая падать ниц в присутствии особы короля. Как известно, его отец уже предпринял кое-что, чтобы сделать короля более доступным для населения: он отменил древнее правило, запрещавшее смотреть королю в лицо или наблюдать королевскую процессию. Рама III отлучался из дворца лишь один раз в год для совершения церемониальных визитов в храмы Бангкока. Эту поездку он совершал по реке и каналам, а народ должен был запираться в своих домах и не показываться на улице, причем с пути движения королевской ладьи убирались все суда и лодки. Чулалонгкорн же часто разъезжал среди народа и вступал в непринужденные беседы. Однако он вовсе не пытался избавиться от традиционной гаремной жизни, которая изолировала его в священном городке женщин и детей и раболепствующих придворных, с присущей этому мирку атмосферой, отравленной духом зависти.
Проводя свои ранние реформы Чулалонгкорн исходил из сознания, что имеется ряд зол, дальнейшее существование которых было бы не в его интересах. Одним из этих зол было невежество представителей аристократии. Поэтому он заставил их посылать своих детей в две открытые им во дворце школы с европейской программой обучения. Из этих школ вышла горстка выдающихся людей, таких, как принц Девавонг – первый из сиамских министров иностранных дел, говоривший на европейских языках, и принц Дамронг, который, будучи министром внутренних дел, ввел в своем министерстве европейский стиль работы и изменил всю систему местного управления.
Другим нетерпимым злом было рабство. Несмотря на то, что рабство в Сиаме не было столь жестоким, как на плантациях Америки, и регулировалось принципами законов Ману, отмена его имела существенное значение в процессе преобразований.
При Монкуте был установлен ряд правил, направленных на смягчение участи рабов. Однако, именоо Чулалонгкорн нанес удар по основам рабства: в 1874 году он издал указ, согласно которому впредь никто не мог считаться рабом от рождения и продажа кем-нибудь себя в рабство за долги считалась противозаконной. Однако еще многое предстояло сделать для того, чтобы искоренить рабство и предотвратить возможность появления его под другим названием.
Основной причиной рабства были азартные игры, поэтому указ 1874 года возымел действие лишь после того, как были запрещены игорные дома и ограничена деятельность ростовщиков. А это случилось только в XX веке. Одновременно с отменой рабства исчезла принудительная служба категорий населения праи и суй в армии и полиции, а также барщина в пользу короны. Это явилось результатом реформы системы военной службы и введения новых форм налогообложения, которые в корне изменили их жизнь.
В перспективе результаты этих мероприятий оказались замечательными, особенно в сравнении с положением в двух соседних с Сиамом странах – французском Индокитае и английской Бирме. Крестьянство Сиама, по словам Кэмпбелла, стало «крепким и независимым классом, свободным от древнего рабства, владеющим своей собственной землей, помещающим свои деньги в сберегательные кассы и на деле завоевавшим прочное положение в стране».
Кроме того, неотложной задачей было упорядочение финансов страны. А она состояла не в том, чтобы просто направить в государственную казну те деньги, которые текли в карманы чиновников-вымогателей, а в установлении контроля над расходами, создании налаженной системы ревизии и отчетности и реорганизации таможенной системы и системы внутренних источников государственных доходов. Однако центральная власть долгое время не могла разрешить эту задачу, пока в 1896 году английское правительство не послало в Сиам финансового советника, а после него – бывшего генерального бухгалтера Бирмы.
В 1901 году был опубликован первый бюджет Сиама. Было подсчитано, что до реорганизации фискальной системы в Сиаме ежегодно налогосборщики и откупщики выжимали из народа от пяти до шести миллионов фунтов стерлингов, но из этой суммы до государственно и казны доходило лишь 1,2 миллиона фунтов стерлингов. Особенно широко распространенным средством наживы был сбор налога без выдачи расписок, в результате чего налог мог насильственно взиматься по нескольку раз. Но в 1902 году достижения в области сбора очень заметны.
Необходимо было улучшить также и систему управления провинциями. При прежней системе провинции пользовались значительной автономией, и если провинциальный губернатор регулярно отчислял центральной власти причитающуюся ей долю доходов, то от него больше ничего не требовалось. Огромным злом были отдача на откуп сбора налогов и феодальных привилегий, особенно в отношении принудительного труда, и вообще неэффективность управления. С точки зрения европейца, вопиющими были и нарушения правосудия. Поэтому в 1892 году вся система государственного управления была централизована под началом министерства внутренних дел, а прежняя практика отдачи сбора налогов на откуп была практически заменена во всех случаях системой непосредственного сбора. После этого было реформировано местное управление. Реформа была осуществлена принцем Дамронгом, который ввел в Сиаме систему, установленную англичанами в Бирме. Все королевство было разбито на восемнадцать монтонов, возглавляемых резидентами – верховными комиссарами. Монтоны подразделялись на провинции, деревни н хутора. Во главе каждого хутора, в котором проживало около двадцати семей, стоял старейшина. Старейшины на сходке выбирали старосту всей деревни.
Что касается реорганизации судебной системы, то она была в основном была делом рук Ролен-Жекёмина, который пригласил в страну в помощь местным судьям ряд бельгийских юристов. Умелым помощником в этом деле оказался принц Раби, занимавший пост министра юстиции. Раби был одним из тех сотен молодых людей, которых Чулалонгкорн направил за границу для изучения методов, принятых на Западе. Образование он получил в Англии, где закончил Оксфордский университет. Одним из его достижений на посту министра было создание юридической школы для подготовки юристов из числа местного населения, ибо непосредственным результатом изменения судебной системы должна была явиться передача основных позиций в ней иностранцам. Дальнейшим шагом в области юридических преобразований была реформа системы тюремного заключения и модернизация полицейской службы. Для проведения реорганизации полиции в Сиам прибыли офицеры, набранные из личного состава имперской полицейской службы в Индии и Бирме.
Водные пути были основным видом транспорта в Сиаме, правители, желавшие улучшить пути сообщения, концентрировали свое внимание на прорытии каналов, а не на постройке дорог. Деревни строились на берегах водных путей. Провинциальные города представляли собой просто более крупные селения с множеством плавучих домов, разбросанные на лабиринте водных путей. В тот период, когда на трон вступил Чулалонгкорн, в Бангкоке почти не было улиц – его называли Венецией Востока. Лучшими дорогами считались обычные проселочные дороги, пригодные лишь во время сухого сезона, или горные дороги для вьючного транспорта. В таких условиях было еще далеко до железных дорог. Чулалонгкорн впервые осознал значение железных дорог в связи с попытками англичан проложить путь из Бирмы Б Западный Китай. Однако строительство первой железнодорожной линии в Сиаме было завершено лишь в 1893 году. Она протянулась на шестнадцать миль от Бангкока до Пакнама. Эта дорога была построена благодаря частному предпринимательству, правда, при значительной финансовой помощи со стороны короля.
В 80–90-х годах XIX века покушение Франции на восточные границы Сиама века вызвало столь сильную тревогу, что было решено построить железную дорогу стратегического значения от Бангкока до Кората. В 1892 году Чулалоигкорн сам присутствовал на открытии строительства. Для руководства прокладкой новой дороги был создан королевский департамент железных дорог. Подрядчиком выступал один англичанин, имевший опыт строительства железных дорог на Цейлоне и в Малайе. Но, к несчастью, департамент возглавлялся немцем, который ранее сам безуспешно пытался заключить контракт на строительство этой дороги. Он так часто ссорился со своим соперником англичанином, что в конце концов в 1896 году правительство расторгло контракт с англичанином и закончило строительство с помощью своих инженеров.
Первый отрезок железной дороги – от Бангкока до древней столицы Аютии – был закончен лишь в 1897 году, а остальная часть – в конце 1900 года. Открывая дорогу, Чулалонгкорн с гордостью заявил, что считает этот день одним из наиболее счастливых в своей жизни. Следующий участок дороги-–до Лопбури, в семидесяти милях к северу от Бангкока, был открыт в 1901 году. Эта северная линия железной дороги к 1909 году была постепенно доведена до Уттарадита и Саванкалока. Строительство первого участка так называемой Полуостровной железной дороги, которая в конце концов была соединена с Малайской железной дорогой и связала Бангкок с Сингапуром, было начато в 1900 году. В 1903 году дорога была доведена до Петчабури. В 1909 году Сиам заключил соглашение с правительством Малайской Федерации о продлении этой железной дороги до границы Британской Малайи.
В прошлом обучение в Сиаме было полностью сосредоточено в буддийских монастырях. Первыми людьми, которые ввели светское и более передовое обучение, были миссионеры. В 1891 году принц Дамронг был послан в Европу для изучения методов обучения. После его возвращения был создан департамент образования, который позже стал министерством народного просвещения. Первоначально в его задачу входило улучшение начального обучения, с которой он справился путем приспособления помещений монастырских школ для нужд светского обучения, обеспечив их оборудованием. Однако задача развития неполного среднего и среднего образования была более трудной, ибо не было учебников на тайском языке. В качестве лучшего средства для получения полного среднего образования был избран английский язык. Поэтому вначале для системы государственного среднего обучения были предусмотрены два типа школ. Первый тип – для мальчиков, завершающих свое обучение средним образованием; здесь преподавание должно было вестись на языке таи. Второй тип школ обеспечивал пятилетний курс обучения на английском языке в качестве подготовки к научному изучению той или иной отрасли знаний.
В 1899 году Сиам обратился к правительству Великобритании с просьбой прислать чиновника английской гражданской службы для реорганизации системы обучения, и министерство просвещения Англии направило на два года Дж. Г. Д. Кэмпбелла в качестве советника принца Дамронга. Однако ввиду того, что основные усилия были направлены на деятельность других департаментов, департамент образования смог добиться лишь незначительных успехов, и, когда Кэмпбелл покинул Сиам, он указывал, что система образования все еще была очень отсталой. За пределами Бангкока почти не было неполных средних и средних учебных заведений. Но даже в самом Бангкоке школ не хватало, и обучение в них велось на очень низком уровне: не хватало подготовленных учителей, а систематическое инспектирование только начинало налаживаться.
Заметный успех был достигнут благодаря созданию в 90-х годах трех государственных школ, полностью укомплектованных английскими учителями. Одна из них была женской школой – Сунандалайа. Эта школа, а также одна из мужских – Королевский колледж – являлись пансионами для детей знати. В третьей школе учились сыновья среднего сословия. Учебная программа этих школ в основном была такой же, как и в соответствующих школах Англии, причем задача состояла в том, чтобы привить в Бангкоке английскую систему государственных школ. После того как были открыты эти учебные заведения, значительное число сиамских юношей получили образование в ведущих английских школах, и в конце прошлого века среди молодого поколения появилось много энтузиастов, убежденных в том, что высшим классам населения Сиама не хватало значительной доли тех качеств, которые прививались английской системой образования, таких, как дух сплоченности, мужество, чувство чести.
Во времена Чулалопгкорна на территории Сиама не было высших учебных заведений, и лишь немногие сиамцы приезжали учиться в университетах Великобритании. Однако существовали ведомственные учебные заведения для подготовки специалистов в определенных отраслях: юридическая, медицинская, землемерная школы, военное и военно-морское кадетские училища. Но еще долго Сиам оставался без технических учебных заведений и учреждений для систематического изучения искусства.
Резкое улучшение в области образования наступило только после смерти Чулалонгкорна. При нем появились лишь скромные начинания и были сделаны первые робкие шаги. В монастырских школах учились только мальчики; безнадежно малые суммы, которыми располагал департамент образования, сковывали его деятельность, несмотря на то огромное рвение, которое проявляли в борьбе с невероятными трудностями два англичанина, находившиеся на постоянной службе в департаменте образования, – Р. Л. Моран (позже сэр Роберт), сменивший Леоновенс в качестве воспитателя детей короля, и У. Дж. Джонсон, реорганизовавший систему начального образования.
Привлечение столь большой группы советников-европейцев действительно было чрезвычайно важным мероприятием, но едва ли можно утверждать, что их способности и опыт были использованы максимально. Лишь немногие должностные лица из местного населения изъявляли готовность сотрудничать с ними.
Реформы сыграли важную роль в трансформации традиционной структуры. Резко увеличилось производство товаров, в том числе и на экспорт, многократно возросли доходы казны. Стали предприниматься дорогостоящие, но необходимые для развития экономики Сиама проекты, включая железнодорожное строительство, для чего правительство прибегало к займам в Европе. Но самым существенным результатом всей программы реформ было укрепление международного престижа. Реорганизованная и умело функционировавшая дипломатия, проявлявшаяся в официальных миссиях в страны Европы и в умелом лавировании между соперничавшими державами, способствовала сохранению независимости Сиама, пусть даже подчас ценой некоторых потерь: в 1893 г., например, основная часть вассального Сиаму Лаоса стала французским протекторатом, да и сам Сиам был как бы поделен на английскую и французскую сферы влияния.
На рубеже XIX – XX вв. в результате осуществленных реформ (их функционально можно приравнять к структурной ломке того же типа, что осуществлялась в соседних колониальных странах и была много более болезненной для этих стран хотя бы потому, что осуществлялась чужими руками, насильственно и бесцеремонно) Сиам начал развиваться сравнительно быстрыми темпами: успешно функционировала горнодобывающая и перерабатывающая промышленность, увеличивались производство олова и риса, вывоз драгоценного тикового дерева, создавались банки. Формировался рабочий класс, пока еще в основном за счет приезжавших в Сиам китайцев. Появилась буржуазия, вначале тоже преимущественно китайская по происхождению. Начинали издаваться газеты, журналы, книги; совершенствовалась система образования; рождалась сиамская интеллигенция, частично тоже из числа иммигрантов. Достаточно резкая ломка привычных норм жизни вела к усилению националистических настроений, а то и к антимонархическим заговорам (неудавшийся переворот 1912 г.). Но основным итогом всего процесса было все же движение за продолжение реформ.
 

Автор-составитель: Муртазин Роман.
 
Copyright © ThaiKingdom.Ru, 2009. Незаконное копирование и использование материалов без разрешения правообладателя запрещены.
 
Полный список источников использованных при написании статей.
 
< Пред.   След. >